***
Когда во дворе появился котёнок —
Белей, чем на белом снегу молоко, —
Мы все, от бульдогов до важных болонок,
Немедля утратили сон и покой.
«Не смей подходить!..» — завизжала левретка.
Огромный мастиф посулился, что съест.
Свирепый кавказец на верхнюю ветку
Едва за котёнком с разгону не влез.
«Не тронь наши миски! — ворчали овчарки. —
Ещё раз увидим — пеняй на себя!».
И даже дворняга в сердцах из-под арки
Брехала, замшелую кость теребя.
Котёнка облаивал пудель весёлый,
Он лаек-охотниц тревожил во сне...
«Я, может, и добрая, — фыркала колли, —
Но лучше, приятель, не суйся ко мне!»
Ротвейлер с работы притопал устало:
Всю ночь сторожил в магазине меха.
Котёнка увидев, клыки показал он
И коротко рыкнул: «Уйди от греха!»
Но тот же ротвейлер на помощь сорвался,
А с ним и последний безродный барбос,
Как только за нашим котёнком погнался
Какой-то чужой невоспитанный пёс!
За пятку схватила обидчика такса,
За шкирку злодея тряхнул азиат:
«А ну, поживей со двора выметайся!
Ты нам тут, любезный, не брат и не сват!»
От лая трещали в ушах перепонки,
Врага кобели помножали на нуль,
А колли в углу утешала котёнка,
И шёрстку вылизывал рыжий питбуль...
...Сегодня засыпало снегом дорожки,
Но вы не ленитесь к нам в гости зайти —
Взглянуть на красивую белую кошку,
Что спит у кавказца в мохнатой шерсти.
Она из любой угощается миски,
Собачьих носов не боясь никогда.
А кто зарычит или гавкнет на киску,
Тот живо забудет дорогу сюда!
***
Тринадцать лет, как будто в воду канули,
Промчались дуновеньем ветерка...
Друзья мне говорят: «Начни жизнь заново!
Сходи на рынок и купи щенка!»
Друзья дают советы опрометчиво!!!
Я о «другом», и думать не хочу!!!
Пожалуй, мне сейчас ответить нечего...
Поэтому я плачу и молчу….
Нам было хорошо, ты помнишь, милый?!
Я так хочу твой нос поцеловать!!!
Сижу часами у твоей могилы...
Принёс тебе твой мячик поиграть!!!
Как жаль, что ты сегодня не ответил
Весёлым лаем с нашего крыльца,
Лишь листьями шуршал осенний ветер,
Мне истерзавший душу, до конца!!!!!!!
Я и не знал, как без собаки скверно,
Но знаю я, почти наверняка,
Ты мне с небес пролаешь непременно:
«Сходи на рынок и купи ЩЕНКА!!!»
***
Конец 60-х. Москва. Аэропорт.
«Ил-18» новый уже готов в полёт
Готов лететь на Север далёко, далеко,
Где ждет людей работа, там, где очень нелегко.
Мы рады Вас приветствовать, займите третий ряд -
Так стюардессы вежливо обычно говорят
И вот уже посадка почти завершена
Как вдруг на трап собака решительно вошла.
Обычная собака, обычный рыжий пес
Он за своим хозяином в зубах авоську нес
И стюардесса, видя такие чудеса
Хозяина спросила, а справка есть на пса?
А я не знал о справке… но, вот его билет!!!
Какой же еще нужен на псину документ?
Да нет, билета мало, с животными нельзя
Контроль ветеринарный придумала не я.
Пёс выронил авоську в предчувствие беды
Хозяин стюардессе: Родная, пощади!!!
Пес у меня смышленый, он вынесет полет
А не лететь нельзя нам — работа очень ждёт…
Работа ждет. Летите, а пса не будет здесь
Из-за него не можем задерживать мы рейс
И пес как будто понял и вниз пошел по трапу
Успев лишь на прощанье хозяину дать лапу…
Я думал — очень редко так плачут мужики…
Скорей всего от ветра те слезы потекли,
Мужик здоровый, крепкий, входя в крылатый рай
Шептал своей собаке: прости, Дружок, прощай…
И к полосе разлуки помчался самолет
И улыбались, суки, на весь гражданский флот
Они ж не виноваты — ведь справки точно, нет
Да что им та собака, да что им тот билет.
Хозяин оклемался, всё у людей легко
А пёс… Пёс ждать остался, ждать друга своего
Четыре долгих года людей не подпускал
Тайком на летном поле объедки собирал,
В любую непогоду встречал он каждый рейс
Такая вот порода в дворнягах наших есть..
Он типы самолетов прекрасно различал
Он ждал ИЛ-18, но слишком долго ждал…
И вот однажды утром весеннею порой
Провел он свой последний собачий спецконтроль
Потом прилег у трапа, заплакал (тихо так)
Как жаль, но век недолгий отмерен для собак.
Он вспомнил, как хозяин всегда его ласкал
И женщину, к которой он друга ревновал
Он ничего дурного и вспомнить не сумел,
Ведь помнить все плохое, скорей, людской удел…
Когда на Север я лечу по разным там причинам
Я очень встретиться хочу с хозяином той псины
Хочу задать ему вопрос, что так волнует с детства:
«КОМУ ЖЕ В ЖЕРТВУ ТЫ ПРИНЁС СВОЕЙ СОБАКИ СЕРДЦЕ???»…
***
Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.
Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.
Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!
Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.
В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.
Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!
Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...
Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы!
Эдуард Асадов
«Собаке Качалова»
Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду.
Давай с тобой полаем при луне
На тихую, бесшумную погоду.
Дай, Джим, на счастье лапу мне.
Пожалуйста, голубчик, не лижись.
Пойми со мной хоть самое простое.
Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,
Не знаешь ты, что жить на свете стоит.
Хозяин твой и мил и знаменит,
И у него гостей бывает в доме много,
И каждый, улыбаясь, норовит
Тебя по шерсти бархатной потрогать.
Ты по-собачьи дьявольски красив,
С такою милою доверчивой приятцей.
И, никого ни капли не спросив,
Как пьяный друг, ты лезешь целоваться.
Мой милый Джим, среди твоих гостей
Так много всяких и невсяких было.
Но та, что всех безмолвней и грустней,
Сюда случайно вдруг не заходила?
Она придет, даю тебе поруку.
И без меня, в ее уставясь взгляд,
Ты за меня лизни ей нежно руку
За все, в чем был и не был виноват.
Сергей Есенин
***
бездомные псы умирают спокойно,
без шума, без крика, приняв все, как есть,
как будто им вовсе не страшно, не больно,
на солнце блестит их потертая шерсть...
бездомные псы умирают так тихо,
так грустно, как будто апрельский снежок,
и в рай попадают, где служит им гидом
какой-то нелепый собачий божок...
бездомные псы видят сны о хорошем,
о светлом, волшебном и солнечном дне,
где дети, усадьба, хозяева, кошки,
и голос командует: "Шарик, ко мне!"
им снятся болонок упругие ляжки,
забота, тепло, в тихом доме уют,
как треплет их кто-то по милым мордашкам,
как чешут им спину и кушать дают...
бездомные псы, они очень ранимы,
их сердце большое как сдобный калач,
и часто ночами, тогда, когда спим мы,
мы слышим их тихий и жалобный плач...
бездомные псы потерпают от злобы,
садистских наклонностей глупых детей,
их лупят ногами козлы и уроды,
кидают камнями, на спор, кто сильней...
бездомные псы умирают на небо,
их главная заповедь: "Верность храни",
но некому, не для кого, просто нету,
вот так погибают без смысла они...
от острых ранений, еды ядовитой,
от пуль и в приютах, попав под авто,
бездомные псы умирают в обиде,
не поняв, не зная ответа: за что?
когда небеса вдруг полны облаками,
на землю роняя прохладу дождей,
их души собачьи летают над нами,
вселяясь в хороших и добрых людей...
Паша Броский
***
Мне жалко тех, кто нас не понимает,
Кто в спину шепчет: «Тварей развели!»
И радостно ладони потирает,
Узнав о смерти маленькой души.
Кто палкой тычет бедную собаку,
Бредущую по улице одну.
И кто готов бросаться сразу в драку,
Собачника увидев за версту.
Где им понять, как сердце замирает,
Как на душе становиться тепло,
Когда твой верный пёс тебя встречает,
Хозяина увидев сквозь окно!
Скулит от счастья, лапы поджимает,
Прохладным носом тычется в пальто,
И полной грудью запах твой вдыхает
Скажите, кто вернее будет, кто?
Они, наверное, даны нам свыше,
Лохматые вместилища любви.
Друг друга мы порой, увы, не слышим,
Нас лучше, чище делают они!
Старушка тихая выходит из парадной,
В руках несёт завязанный кулёк,
Ей легче на душе, когда поесть с отрадой
Бежит к подъезду брошенный щенок.
А есть такие, кто ещё подсыпет
К котлетам яду щедрою рукой,
И горя человеческого выпить
Торопится за пёсий упокой!
Не дай нам, бог, с такими повстречаться,
Не дай нам, бог, с такими встать в ряды,
Не дай им, бог, хорошими казаться,
Собаку от таких убереги!
***
Из-за пазухи вынув щенка-сироту,
Обратился хозяин со словом к коту:
«Вот что, серый! На время забудь про мышей:
Позаботиться надобно о малыше.
Будешь дядькой котенку, пока подрастет?» -
«Мур-мур-мяу!»-согласно ответствовал кот.
И тотчас озадачился множеством дел –
Обогрел, и утешил, и песенку спел.
А потом о науках пошел разговор:
Как из блюдечка пить, как просится во двор,
Как гонять петуха и сварливых гусей…
Время быстро бежало для новых друзей.
За весною весна, за метелью метель…
Вместо плаксы щенка стал красавец-кобель.
И, всему отведя в этой жизни черед,
Под садовым кустом упокоился кот.
Долго гладил Хозяин притихшего пса…
А потом произнес, поглядев внебеса:
«Все мы смертны, лохматый…Но знай, что душа
Очень скоро в другого войдёт малыша!»
Пес послушал, как будто понять его мог,
И под вечер котёнка домой приволок.
Тоже – серого! С белым пятном на груди!
Дескать, строго, Хозяин меня не суди!
Видишь, Маленький плачет? Налей молока!
Я же котику дядькой побуду пока…
Автор: Мария Семенова
Хочу пойти гулять, в глазах вопрос:
- Меня берёшь? Скажи! Меня берёшь?
- Я по своим делам иду, ты знаешь,
Ну что ты смотришь, и хвостом виляешь?!
- Возьми меня с собой, прошууу, хозяин!!!
Идти я буду рядом обещаю!!!
Я буду писать только там, где можно,
Идти через дорогу осторожно!
Я никогда не увяжусь за кошкой,
Полаю только на неё немножко,
А, если запретишь, то пасть закрою!
Ничем тебя я не побеспокою!
- Так, прекрати канючить, в самом деле!
Тем более, что я тебе не верю!
Ты в прошлый раз скулил: «Возьмиии, возьми!»
А сколько было мне с тобой возни?!
Едва успел перешагнуть порог,
Ты полетел за кошкой со всех ног!
Тебе кричала я: «Нельзя! Куда ты!»
А ты, не слышал ни одной команды!
Ты был не адекватен, милый мой!
Тебя тащила волоком домой!
Ты думаешь, что всё давно забыто?!
А я тогда была, как волк сердита!
И это всё, прости, не в первый раз,
Сейчас то, ты весь паинька у нас!
А вспомни, как за сукой увязался?!
Потом три дня домой не появлялся!
Три ночи не спала, легко мне было?
Тебя искала, а потом простыла!
Неделю провалялась на таблетках,
Неет! Лучше дома оставайся, детка!
- Ну пошалил слегка, с кем не бывает?
Инстинкт, команды все перебивает!
А суку вспоминать, вообще не стоит,
Она меня, лишь течной беспокоит!
А в остальном, так мне на них плевать!
Что? Можно мне ошейник одевать?
- Нет, дорогой, сначала клятву дай,
Что будешь слушаться, и не поднимешь лай!
- Клянусь любимой костью, и печеньем!
Что не доставлю больше огорчений!
Команды буду чётко выполнять,
На сук и кошек взгляды — не кидать!!!
- Ну что ж, в последний раз тебе поверю,
Сейчас же, стой и жди меня у двери!
Но только вышли с ним и дверь закрыли!
Его опять как будто подменили!
Увидел кошку и давай скакать!
На клятвы было просто наплевать!
С инстинктами бороться бесполезно!
Сто раз одно и тоже, если честно!
Но у кого собаки есть, тот знает!
Душа то разозлиться, то оттает!
Они, как дети! Как же их не взять?!
И мы готовы верить и прощать!!!
Автор: Елена Кирьянова
***
Ты умеешь любить, ты умеешь прощать!
Я тебе доверяю все тайны!
Ты меня никогда не посмеешь предать,
Мой товарищ, надёжный и странный!
Ты умеешь внимательно слушать меня,
Ты тактичен, умён, осторожен,
Настроенье моё ты способен понять,
Словно ты его чувствуешь кожей!
Ты - жилетка моя, в мои трудные дни,
Снимешь боль, защитишь от напасти!
Я не знала такой безграничной любви!
И такого огромного счастья!
Ты умеешь дружить, всей душой, и на век,
Но бывает мне грустно, однако!
И немножечко жаль, что ты не человек,
Ты – лишь лучшая в мире собака!
Автор: Елена Кирьянова